Неточные совпадения
Метров передал известные ему из верного источника
слова, будто бы сказанные по этому случаю
Государем и одним из министров.
— Я эфтим хочу доказать, милостивый
государь (Павел Петрович, когда сердился, с намерением говорил: «эфтим» и «эфто», хотя очень хорошо знал, что подобных
слов грамматика не допускает.
Вспомните, милостивый
государь (при этих
словах Базаров поднял глаза на Павла Петровича), вспомните, милостивый
государь, — повторил он с ожесточением, — английских аристократов.
«Присягай, — сказал ему Пугачев, —
государю Петру Федоровичу!» — «Ты нам не
государь, — отвечал Иван Игнатьич, повторяя
слова своего капитана.
Я вас могу уверить честным
словом, что у
государя, бывшего во все время весьма бледным, душа была в пятках».
Граф спросил письмо, отец мой сказал о своем честном
слове лично доставить его; граф обещал спросить у
государя и на другой день письменно сообщил, что
государь поручил ему взять письмо для немедленного доставления.
Когда Оранский окончил чтение, выступил полковник Шубинский. Он отборными
словами и ломоносовским слогом объявил нам, что мы обязаны предстательству того благородного вельможи, который председательствовал в комиссии, что
государь был так милосерд.
Вслед за тем явился сам
государь в Москву. Он был недоволен следствием над нами, которое только началось, был недоволен, что нас оставили в руках явной полиции, был недоволен, что не нашли зажигателей,
словом, был недоволен всем и всеми.
Помню, что в начале революции я с большим трудом убедил священника нашего прихода в Большом Власьевском переулке выбросить из церковной службы
слово о самодержавном
государе императоре.
— Во-первых, я вам не «милостивый
государь», а во-вторых, я вам никакого объяснения давать не намерен, — резко ответил ужасно разгорячившийся Иван Федорович, встал с места и, не говоря ни
слова, отошел к выходу с террасы и стал на верхней ступеньке, спиной к публике, — в величайшем негодовании на Лизавету Прокофьевну, даже и теперь не думавшую трогаться с своего места.
Один господин, привязавшись к
слову, вдруг поклялся, в чрезвычайном негодовании, что не продаст имения, что бы там ни случилось; что, напротив, будет ждать и выждет и что «предприятия лучше денег»; «вот-с, милостивый
государь, в чем состоит моя экономическая система-с, можете узнать-с».
«Царское
слово свято! — сказал тогда
государь, — поздравляю вас графом!» И пошел с тех пор граф Евграф щеголять!
Государь ты наш, родной батюшка, —
Мы пришли на твое житье вековечное,
Пробудить тебя ото сна от крепкого.
Мы раскинули тебе скатерти браные,
Мы поставили тебе яства сахарные,
Принесли тебе пива пьяного,
Садись с нами, молви
слово сладкое,
Уж мы сядем супротив тебя,
Мы не можем на тебя наглядетися,
Мы не можем с тобой набаяться.
— До сих пор еще не спросил! Только вчера в первый раз, как я в
слове оговорилась, удостоили обратить внимание, милостивый
государь, господин мудрец.
Одним
словом, милостивый
государь, я уполномочен вам объявить, что если за сим последует повторение или хоть что-нибудь похожее на прежний поступок, то найдены будут немедленно средства вас усмирить, весьма скорые и верные, могу вас уверить.
Поклонилась в ноги отцу меньшая дочь и говорит таково
слово: «
Государь ты мой батюшка родимой!
Позвал честной купец меньшую дочь и стал ей все рассказывать, все от
слова до
слова, и не успел кончить речи своей, как стала перед ним на колени дочь меньшая, любимая и сказала: «Благослови меня,
государь мой батюшка родимый: я поеду к зверю лесному, чуду морскому и стану жить у него.
— «Его императорское величество
государь и самодержец всея России высочайше соизволил начертать следующие милостивые
слова».
А Платов на эти
слова в ту же минуту опустил правую руку в свои большие шаровары и тащит оттуда ружейную отвертку. Англичане говорят: «Это не отворяется», а он, внимания не обращая, ну замок ковырять. Повернул раз, повернул два — замок и вынулся. Платов показывает
государю собачку, а там на самом сугибе сделана русская надпись: «Иван Москвин во граде Туле».
А доведи они Левшины
слова в свое время до
государя, — в Крыму на войне с неприятелем совсем бы другой оборот был.
В ту же минуту мелкоскоп был подан, и
государь взял блоху и положил ее под стекло сначала кверху спинкою, потом бочком, потом пузичком, —
словом сказать, на все стороны ее повернули, а видеть нечего. Но
государь и тут своей веры не потерял, а только сказал...
И только он сказал себе такое
слово, как
государь ему говорит...
Словом, все дело велось в таком страшном секрете, что ничего нельзя было узнать, и притом продолжалось оно до самого возвращения казака Платова с тихого Дона к
государю, и во все это время мастера ни с кем не видались и не разговаривали.
— Никакой, ни малейшей! — отвечал Марфин, постукивая своей маленькой ножкой. — Я говорю это утвердительно, потому что по сему поводу мне переданы были
слова самого
государя.
— Этого нельзя!.. На
словах я мог бы сказать многое
государю, как мое предположение, как мое мнение; но написать — другое дело, это уж, как говорится, лезть в чужой огород.
Кто писал эти
слова, милостивые
государи?
Он отказался заниматься делами и команду по поселениям сдал генерал-майору Эйллеру, а дела по совету и комитету в Петербурге — Муравьеву, о чем уведомил письмом
государя Александра Павловича. Описывая ему яркими красками кровавое происшествие, он окончил письмо
словами...
Великий князь Николай Павлович при роковых обстоятельствах понял совершенно последние таинственные
слова своего в Бозе почившего
государя и брата. Искусно скрытое революционное движение в России выпустило свои когти.
У гроба Фридриха Великого
государи дали друг другу
слово взаимно поддерживать один другого.
Филарет нашел у князя возвращенный проект; некоторые
слова и выражения были в нем подчеркнуты; стараясь угадывать, почему они не соответствовали мыслям
государя, он заменил их другими.
Видя, что
государь слишком расстроен, Аракчеев ни
слова не ответил ему, но решился обратиться к императрице Елизавете Алексеевне и упросил ее убедить ее венценосного супруга подождать до зимы. Биньон говорит, будто бы они на коленях умоляли
государя не заключать мира, и он согласился.
— Я не крут, ваше величество, а требую службы
государю и отечеству по своей мерке, служи, как я служил, меня отличили, из ничтожества вызвали, значит, я служил неплохо, пусть служат так и другие, делом, а не
словами и… интригами…
— Мы знаем,
государь, что происходит в городе; но мы старые раненые воины и покуда живы, вас не коснется рука изменников! — припоминает Василий Васильевич
слова этих доблестных сынов отечества.
Государь обнял при встрече старика, пожаловал ему Георгия I степени и сказал ему и собравшимся начальникам отдельных частей и офицерам знаменитые, золотыми буквами начертанные на скрижалях русской истории
слова: «Вы спасли не одну Россию; вы спасли Европу».
Как бы в подтверждение его
слов, у больного начался бессвязный бред. Фраз понять было нельзя, слышны были только отдельные
слова:
государь, Мери, Каин, Авель.
Возвратившись домой в замок Кейстута,
государь немедленно послал за статс-секретарем Шишковым и приказал тотчас же написать приказ по войскам и рескрипт фельдмаршалу князю Салтыкову, требуя непременно, чтобы в последнем были помещены
слова о том, что он не положит оружия до тех пор, пока хотя один вооруженный француз останется на русской земле.
Чтобы объяснить эти
слова Клеопатры Петровны, я должен сказать, что она имела довольно странный взгляд на писателей; ей как-то казалось, что они непременно должны были быть или люди знатные, в больших чинах, близко стоящие к
государю, или, по крайней мере, очень ученые, а тут Вихров, очень милый и дорогой для нее человек, но все-таки весьма обыкновенный, хочет сделаться писателем и пишет; это ей решительно казалось заблуждением с его стороны, которое только может сделать его смешным, а она не хотела видеть его нигде и ни в чем смешным, а потому, по поводу этому, предполагала даже поговорить с ним серьезно.
— Нет, не был! Со всеми с ними дружен был, а тут как-то перед самым их заговором, на счастье свое, перессорился с ними! Когда
государю подали список всех этих злодеев, первое
слово его было: «А Коптин — тут, в числе их?» — «Нет», — говорят. — «Ну, говорит, слава богу!» Любил, знаешь, его, дорожил им. Вскоре после того в флигель-адъютанты было предложено ему — отказался: «Я, говорит, желаю служить отечеству, а не на паркете!» Его и послали на Кавказ: на, служи там отечеству!
Степану Верховенскому не в первый раз отражать деспотизм великодушием, хотя бы и деспотизм сумасшедшей женщины, то есть самый обидный и жестокий деспотизм, какой только может осуществиться на свете, несмотря на то что вы сейчас, кажется, позволили себе усмехнуться
словам моим, милостивый
государь мой!
Перегоренский. Повторяю вашему высокородию: не донос, которого самое название презрительно для моего сердца, намерен я предъявить вам,
государь мой! — нет!
Слова мои будут простым извещением, которое, по смыслу закона, обязательно для всякого верноподданного…
— Оратор указал на то, что я служу родине пером. Господа! Трудная это служба! Я не знаю, есть ли на свете служба тяжелее службы русского писателя, потому что ничего нет тяжелее, как хотеть сказать, считать себя обязанным сказать, — и не мочь сказать. Когда я думаю о работе русского писателя, я всегда вспоминаю
слова Некрасова о русской музе — бледной, окровавленной, иссеченной кнутом. И вот, господа, я предлагаю всем вам выпить не за государя-императора, а
—
Государь, возьми назад свое
слово! Вели меня смерти предать! В голове моей ты волён, но в чести моей не волён никто!
Забудь,
государь, дурацкие
слова мои, вели снять с меня кафтан золоченый, одень в рогожу, только отпусти Максиму вину его!
— Лжешь ты, окаянный пес! — сказал он, окидывая его презрительно с ног до головы, — каждое твое
слово есть негодная ложь; а я в своей правде готов крест целовать!
Государь! вели ему, окаянному, выдать мне жену мою, с которою повенчан я по закону христианскому!
— Максимушка! — сказал он, принимая заискивающий вид, насколько позволяло зверское лицо его, — не в пору ты уезжать затеял! Твое
слово понравилось сегодня царю. Хоть и напугал ты меня порядком, да заступились, видно, святые угодники за нас, умягчили сердце батюшки-государя. Вместо чтоб казнить, он похвалил тебя, и жалованья тебе прибавил, и собольею шубой пожаловал! Посмотри, коли ты теперь в гору не пойдешь! А покамест чем тебе здесь не житье?
Ты же дерзнул злыми, кусательными
словами поносить самого
государя, царя и великого князя всея Руси, и добрых слуг его на непокорство подымать.
Кажется,
государь без него ни шагу; а скажи только
слово Борис Федорыч, так выйдет не по Малютину, а по Борисову!
Вяземский был подвергнут допросу, но никакие мучения не заставили его выговорить ни одного
слова. С необыкновенною силою воли переносил он молча бесчеловечные истязания, которыми Малюта старался вынудить у него сознание в замысле на
государя. Из гордости, из презрения или потому, что жизнь ему опротивела, он даже не попытался ослабить клевету Басманова, показав, что его самого он встретил на мельнице.
—
Государь! — продолжал Морозов, — именем господа бога молю тебя, возьми свое
слово назад!
— Ох, князь! Горько вымолвить, страшно подумать! Не по одним наветам наушническим стал царь проливать кровь неповинную. Вот хоть бы Басманов, новый кравчий царский, бил челом
государю на князя Оболенского-Овчину в каком-то непригожем
слове. Что ж сделал царь? За обедом своею рукою вонзил князю нож в сердце!